извините, я не танцую
Я не танцую.
Я никогда не танцевала. Почти.
И я знаю, почему. Из Африки (папина командировка) в шесть лет я приехала с родителями к оставленной в Узбекистане (папина и мамина работа) бабушке. Я была тонкая-звонкая и загорелая – как сухарик. И очень в таком качестве себе нравилась. А бабушка сказала: «Уморили ребенка голодом, эфиопы». Хотя в Гане вовсе не эфиопы, а банту.
И стала эта бабушка меня кормить. Насильно. Ее жирных котлет величиной в лапоть я никогда не забуду. До сих пор как представлю — тошнит.
И таки меня расперло. В семь лет у меня морда в фотографию не влезала. Куда уж тут танцевать. Да и когда? Клятые гаммы. «Играйте все этюды Черни, чтоб никакой на свете скверне на ваших пальцах не бывать…» (Вероника Долина) Ну, и почитать для себя. И — «Наташка, не сутулься. Ну что ты за валенок такой? Это потому, что ты всё над книжками своими горбишься». Валенку в голову не придёт танцевать. Даже под песню «Валенки». В младших классах хороводы новогодние ненавидела. «Какая ты угрюмая…»
А школа наша танцевала. На большой перемене врубали музыку. И все: «Твист! Твист!» Во дворе. Хорошая у нас была школа. Двор старого байского дома был разбит на дворики. Большой — для первого-пятого классов. Поменьше — для шестого-седьмого. И ещё два отдельных — для восьмого-девятого и высокоуважаемого десятого. И все танцуют! Кроме меня. Потому что я стесняюсь. Лизу («Горе от ума») играть в школьных спектаклях (фрагменты) не стесняюсь, а потом читать монолог Чацкого, наскоро переодевшись. Во втором отделении все топчутся и подпрыгивают, самая для всех главная часть — танцы. А я одеваюсь и ухожу. «Карету мне, карету!» Думают, задаюсь. А я, вы поняли, стесняюсь.
Вот я уже и похудела. И в студенчестве не танцевала. Валенок — он все время помнит, что он валенок. Но вот как-то на дне рождения у моих замечательных подруг Люси и Тани (близнецы они) выпила, что греха таить, и пригласил меня Юрка Коробчанский (светлая ему память), и как мы с ним сплясали! Народ удивлялся: «А почему раньше никогда? У тебя так здорово получается!» Я даже подумала, что я, может быть, не валенок. Однако в следующий раз у Люси на квартирнике после чтения стихов начались танцы, ну и я — «куда конь с копытом, туда и рак с клешней». Актриса Элен процедила с ехидной полуулыбкой: «Какая у тебя интересная пластика…» И отрезала мне ноги.
С тех пор больше никогда. Спасибо, Элен.
А вчера была в гостях у Иры chigray. Анатолий Иванович читал начало своей пьесы. После обсуждения Ира поставила «Мамбо итальяно» (она прекрасно танцует, в детстве занималась). И я не стеснялась! Не только потому, что коньяк был хорошим, а потому что точно не знала: мне никто не скажет про мою пластику.
А дочкаМаша моя танцует прекрасно. Даже рок-н-ролл.